Мне нужно лучиться и искриться, как этой хрустальной вазе
р.
р.
Холст,масло. 60х80см. (2026)
Ива, отраженная в пруду
р.
р.
Холст,масло. 160х100см. (2026)
Пикник в холодный летний день (незавершена)
р.
р.
Холст,масло. 200х90см. (2025)
Бусины в ракушке (незавершена)
р.
р.
Холст,масло. 170х120см. (2025)
Самая добрая лужа на свете
р.
р.
Холст,масло. 150х100см. (2025)
Взбудораженная от бессонницы и в весьма приподнятом настроении
р.
р.
Холст,масло. 120х80см. (2025)
Галиотисы с Сеульского рынка
р.
р.
Холст,масло. 120х80см. (2025)
Осколки небес
р.
р.
Холст,масло. 120х80см. (2024)
Те несчастья — тени счастья
р.
р.
Холст,масло. 120х100см. (2024)
Глупо умирать весной
р.
р.
Холст, масло. 40х80 см (2023)
Омовение Ксении Петербургской
р.
р.
Для верующего человека единение с Богом не делится на удобное и неудобное — Божественное присутствие ощущается всегда, даже в испытаниях. Это состояние подобно покою в воде: полное доверие потоку, отказ от борьбы и принятие воли Творца. Именно такую глубокую, каждодневную связь со своей небесной покровительницей проживает моя подруга Ксения. Для неё это не просто совпадение имён — это живое ощущение присутствия и руководства святой, которое направляет её путь в современном мире, делая личную веру частью сакральной истории.
Как я узнала про эпилепсию
р.
р.
История о том, как не в самый подходящий момент первый приступ эпилепсии моего молодого человека испугал и обездвижил всех
Ева без Адама
р.
р.
Эту картину я создала в период расставания со своим бывшим партнером, с которым провела большую часть осознанной жизни и без которого мне предстояло выстраивать свою новую реальность. Я была к ней давно готова, так как действительность оказалась намного дружелюбнее и ярче, чем я ожидала. Около полутора лет я находилась в депрессии, которую сопровождали непрекращающиеся состояния дереализации и деперсонализации. У меня полностью стерлись границы понимания своего "Я", я ничего не чувствовала, кроме растерянности оттого, что все вокруг напоминало декорации к какому-то фильму. Я не могла узнавать себя в зеркале, растворилась в пространстве, единственное, что осталось от меня—тень. Но несмотря на мое состояние все мои работы в этот период невероятно красочные и жизнерадостные, с обилием цветов и какого-то своего понимания рая. Вот тот Эдем, к которому я смогла прийти самостоятельно, познав разные грани отчаяния, апатии и полного погружения на самое дно.
